Вещмешок

Идея этого рассказа пришла мне в голову около десяти лет назад, тогда же я его начал писать. Раз в пару лет я добавлял к нему абзац другой… сегодня закончил. Похоже публицистика мне даётся проще чем проза.

Человек для субботы или суббота для человека?

«Ух ты?! Интересный камешек.» – Андрей остановился, разглядывая булыжник неожиданно яркой расцветки, – «пожалуй, тут и сделаю привал». Путешественник приподнял рюкзак и немного наклонился вперед, чтобы разгрузить бедра и расстегнуть пояс «Ермака». В эту же секунду последовал сильнейший удар в спину, от которого турист полетел как фанера над известным городом. Мир вокруг закувыркался, и в глазах вспыхнули звезды, на ноги упало, что-то мягкое. Вложив в движения все силы, которые придает человеку испуг, Андрей рванулся, вперед. Скинув на ходу рюкзак и отбежав на несколько метров – резко повернулся. Рядом с найденным камнем лежала искалеченная птица. Больше ничего живого в радиусе пятисот метров не наблюдалось. Он посмотрел вверх… пара перистых облаков и яркое, теплое по-утреннему нежное солнышко… сплошная идиллия. Только вот сердце упорно ломится в грудную клетку, словно хочет сказать «Эй парень выпусти меня! Свободу органам кровообращения!».
Благодаря появившемуся в организме адреналину, ощущения обострились, краски стали ярче, а течение мыслей ускорилось. Путник подошел к птице, голова почти оторвана, из раны сочится еще теплая кровь, больше ничего интересного не видно, на рюкзаке под верхним клапаном кровавое пятно.
«Н-да. Не приподними я рюкзак для того чтобы его снять – птичка тюкнулась бы мне прямо в темечко и унесла на своих крыльях в гости к Аиду. Забавно… однако… блин… никогда не слышал о том, что птицы отходят в мир иной прямо в полете.
Инфаркт у нее случился что ли? Или она из движения “Гринпис” — засекла шатающегося по заповеднику студента и решила его проучить на манер японских камикадзе…» – Андрей взглянул на часы – «Понедельник 6 часов 18 минут… Ну и начинается неделька… Таак а с рукой, что? Уууу да и щека вся под Хохлому расписана, голова вроде не болит и не кружится и то неплохо…» турист полез за аптечкой…
***
Андрей шагал по узкой тропинке в самом радужном расположении духа. А какое же еще оно может быть в таких условиях: слева от него стремящаяся ввысь базальтовая стена; справа внизу — вдаль уходят облака, белые волны завораживают, пробуждая пьянящее чувство упоения. «Эх пароплан бы… и парить, парить…». Путник поднял голову вверх, сложил руки рупором и на манер Тарзана излил душу околорудиментарным воем. Глаза впились в глубокое синее небо, а Нога ступила на что-то круглое и поехала вправо… Андрей сразу сообразил что падает и попытался резко развернуться, чтобы вцепиться в скалу руками… В следующее мгновение, что-то разодрало кожу на груди и падение прекратилось. Андрей висел на коряге, зацепившись за нее лямкой рюкзака. Повезло надо сказать весьма и весьма. Коряга вроде бы ломаться не собиралась. Правой рукой «романтик» схватил спасительное растение, левой аккуратно расстегнул пояс, вытащил руку из лямки, затем повис на левой и освободил правую. «Ё-моё как страшно…» Развернулся лицом к рюкзаку. Подтянулся. Выход на руки дался легче легкого. «Какое хорошее деревце тут росло… так аккуратненько», ноги стоят на коряге, руки вцепились в скалу. «Да везения мне не занимать» тропа находилась на уровне груди. Андрей выбрал в скале камешек в который он вцепиться, если услышит хруст под ногами. Медленно присел, достал из клапана веревку и привязал к лямке рюкзака; затем передвинул его поближе к краю, чтобы легко было сдернуть. Он встал, положил другой конец веревки на тропинку и вылез сам. Тут же не давая себе расслабиться, вытащил рюкзак. Поставил его на тропинку и уселся, опершись на него спиной. «Все!…» Андрей дрожал минут пять и не мог заставить себя даже пошевелиться. Но он один никто ему не поможет… Путешественник закрыл глаза и сосредоточился. Надо было приводить себя в чувство и идти дальше. До воды довольно далеко, и стоило бы до темноты успеть…
***
То ли ночь выдалась особенно холодной, то ли высота давала о себе знать. Андрей дрожал и не мог уснуть, он надел на себя все, что мог, но это не помогло. Тогда он вытащил из рюкзака то, что там оставалось и забрался в него ногами. Глубины рюкзака впритык хватило, чтобы закрыть почки, но таки хватило. Стало немного легче и удалось уснуть…
***
… «Отлично вот и водичка» Адрей остановился перед ручьём закрыл глаза и вдохнул полной грудью… «Какой же это кайф…” Душа поет и плачет… от счастья… человеку, не шагавшему с 30-ю килограммами за спиной по долинам и по взгорьям, наверное, никогда не ощутить всей полноты жизни.
“Матрасник” врядли узнает, что такое пьянящий воздух, соленый запах ветра, пробуждающий страсть у влюбленных и жажду жизни у всего живого. Воздух, который можно вдохнуть только на вершине, над раскинувшейся под ногами расписанной дивными узорами водной гладью.
Кноечно, и с балкона гостиницы можно наблюдать восходы и закаты, останавливающие человека, где бы он ни был и полностью завладевающие его вниманием.
Это действо перекрашивает весь мир в самые глубокие и яркие краски. Только когда солнце сливается с морем на него можно смотреть, не отводя глаза, и трудно отвести взгляд, созерцая это.
Можно из той же гостиницы, августовской ночью спуститься к морю, снять с себя всю одежду и нырнуть, ощутив блаженное касание воды. Море окружит купальщика искрящимися бликами, приближая к ощущению счастья, и примет в свои нежные и теплые объятия. Но сила этих ощущений будет далека от той полноты, которую способен ощутить человек, шедший к этому неделю, через ущелья и вершины, впитывая гармонию природы и приобретая умиротворенное состояние духа.
Андрей зажмурился, сделал шаг назад и вытягивая руки вверх скинул рюкзак, услышал как тот гулко шлепнулся на землю и сразу за этим последовало громкое шипение раздавшееся прямо под ногами. Андрей испуганно отскочил и в прыжке обернулся.
Рюкзак придавил змею, которая извивалась под ним, но выбраться не могла. турист не знал, что это за “зверь”. Ядовитая ли гадина? Насколько опасна? И понятия не имел, как она там оказалась, но осознал, что каким-то мистическим образом рюкзак его снова спас. Не избавься он от поклажи, вполне мог бы наступить на рептилию, пятясь назад. Ощущение гармонии и единения с природой почему-то улетучилось. Нужно было как-то вернуть себе “Ермак”.
Андрей нашел рогатину подлиннее, отпихнул рюкзак в сторону, освободив змею, и приготовился отражать атаки страшного хищника. Но хищник поспешно ретировался “со сцены” и Андрей решил тоже не задерживаться на этой полянке.
***
Оставалась одна ночевка и пол дня пути…
Небо над головой недвусмысленно намекало на предстоящий дождь, а солнце большей частью уже скрылось за горизонтом.
Путник спешил, потому что хотел придти на стоянку и поставить палатку до окончания светового дня и начала дождя. Насколько мог – он держал высокий темп, мышцы привычно работали, но мысли были далеко в цивилизации, он всерьёз задумывался о том, чтобы сменить ВУЗ. Родители пристроили Андрея в химико-технологический институт, чтобы решить вопрос с армией, но то, что там преподавали — его абсолютно не интересовало. Учиться оставалось еще 4 года и это, по его мнению, это будут 4 года потраченные впустую. Он давно и навсегда полюбил изобразительное искусство и жадно впитывал любые знания в этой области; живопись, дизайн мебели и одежды, фотография, работа оператора – его интересовало всё. Он видел себя архитектором, но плыл по течению, опасался армии и оставался в химико-технологическом… В течение последнего года он увлекся спортом, ему стали нравится физические нагрузки, вернее их преодоление и он научился с удовольствием идти против течения. Поход в одиночестве по заповеднику со всеми его перипетиями в немалой степени добавил ему уверенности в себе и конечно же слегка «подкинул дров» в разгорающийся огонь тщеславия сопутствующий любому мужчине набирающему силу, достаточную для свершения перемен в жизни.
Андрей думал о том, что каким-то мистическим образом его в этом походе постоянно спасает рюкзак. Собственно в других походах этого рюкзака с ним не было. Путешественник купил его за три дня до поездки, на блошином рынке у седобородого дедушки; и сейчас он ему даже придумал имя (рюкзаку конечно, дедушке имя придумал кто-то другой задолго до похода), которое собирался с любовью вышить на верхнем и боковом клапане…
Андрей слегка поскользнулся на размокшей глине, легко устоял на ногах, но вынырнув из своих размышлений, осознал, что сбился с тропы и карабкается по весьма крутому склону. Он точно знал направление, но передвигаться было все сложнее. Возвращаться не хотелось, Андрей не знал где «соскочил» с тропы и если-бы отправился её искать, то наверняка не успел бы добраться вовремя. Он снова рванул вперед и… на этот раз устоять не удалось, ноги вновь скользнули по глине, со смачным чавканьем оторвались от земли, Андрей всем телом впечатался во влажную скользкую поверхность и заскользил к обрыву. Страх возник мгновенно и стал нарастать, отзываясь где-то в животе. То, что произошло дальше, случилось за секунду, но переживаний было много. Мгновенно Андрей понял, что если не скинет рюкзак, то полетит вниз, и запаниковал, единственно верное решение было очень страшно воплощать. Рюкзак в течение этого похода неоднократно спасал Андрея, стал его оберегом, одушевленным спутником у которого было имя. Ему прежде всего было страшно выбросить талисман, остаться без защиты, кроме того было просто жалко полюбившегося спутника. Но времени на размышления не было, Андрей успел почувствовать всё это, стиснул зубы и принял решение. Рюкзак полетел вниз.
Через 40 минут Андрей вскарабкался на небольшое плато и уселся под ёлку. Впереди была длинная ночь.
Повезло во многом: он был не высоко, несколько сот метров над уровнем моря и холод не особенно донимал; цивилизация была рядом; документы, деньги и туалетная бумага остались в кармане куртки, которая была на нём. Вниз улетели нужные вещи, нож, примус, трусы, носки, топор, старая брезентовая одноместная палатка и конечно рюкзак… Утрата всего остального была неприятна, но не настолько, чтобы всерьез испортить настроение, а вот рюкзак… Андрей твердо решил, что на рассвете спустится за любимым “мешком”. В темноте он представлял, как будет искать его внизу, судя по всему поклажа должна была шлепнуться как раз в небольшую горную речушку. Вспоминая о том, как прошел поход, Андрей думал, о родителях, которые берегли его от жизненных трудностей и он принял их решение о поступлении с благодарностью и чувством защищенности, ощущением того, что есть некая сила, которая решит все его проблемы. Раньше это ощущение давали родители, в этом походе – рюкзак, и отстегивая карабин он лишался «запасного парашюта». Запасного парашюта или волшебной палочки?! Того самого ощущения, что проблемы за него кто-то решит?! За него решит, за него и жизнь проживет…
На рассвете Андрей довольно быстро нашел рюкзак и двинулся к трассе, он шел покидать химко-технологический и готовиться к вступительным на архитектурный.
***
А рюкзак… рюкзак Андрей выкинул, когда добрался до дома, во время падения он порвался и в новых походах пригодиться не мог. Выкинул легко, без сожаления, теперь он сам хотел создавать свою жизнь. Да, рюкзак спасал его и даже стал причиной маленького прозрения в результате, которого Андрей повзрослел. Но привязка к отслужившим своё вещам ему была не нужна. Он понимал значение слов «не сотвори себе кумира».

Поделиться ВКонтакте